>> Уровень Амура у Хабаровска превысил 7 метров

>> В Татарстане столкнулись "четырнадцатая" и большегруз Мерседес: четыре погибли, один пострадал

>> В Караганде 19-летний шофер насмерть сбил пешехода

Сергей Щербаков: "Нам давали за видео опосля крушения "Полесья" 50 тыщ рублей"

Омспресс: Вы были очевидцем катастрофы на Иртыше 17 августа?

Сергей Щербаков: Ежели быть четким, то нет. Момента столкновения «Полесья» с баржей мы не лицезрели. «Сибирь» и остальные яхты, которые участвовали в 3-ем шаге Кубка Омской области по парусному спорту, находились приблизительно от места катастрофы в 7-9 км вниз по течению реки, у поселка Новоомский. Готовились стартовать в «Ачаирскую гонку». Это когда мы уходим в субботу из Омска ввысь, как разрешают погодные условия, - время от времени до Усть-Заостровки, время от времени чуток далее. В воскресенье стартуем назад. Обратное место старта определено, это кое-где не доходя до Усть-Заостровки. В общем-то, чтоб дойти туда тоже нужны определенные погодные условия. При слабеньком южном ветре, который дул в субботу,против течения лавироваться бесполезно - это практически стоять на месте. Потому мы на собрании капитанов решили сходу подниматься ввысь, практически до поворота Иртыша, как раз до поселка «Новоомский». Там наиболее подходящий ветер. Я увидел, что теплоход «Полесье» прошёл мимо нас, что он идет по расписанию, в час дня он уходит от речного вокзала.

ОП: С какой скоростью двигался теплоход?

СЩ: Была обычная крейсерская скорость, приблизительно 50-55 км в час. Потому они могли дойти до Новейшей Станицы эти 25 км (от речного вокзала) кое-где за полчаса. И уже минут через 5-7 я услышал передачу по рации (у меня речная рация стоит на «Сибири»), что «Полесье» столкнулось с баржей, есть пострадавшие. Я сходу связался по рации с теми, кто эту информацию передавал, мне сказали, что нужна скорая, МЧС в район Новейшей станицы, там, где ЛЭП пересекает Иртыш. Положение серьёзное, «Полесье» врезалось в левый борт песковоза, у носа вскрыло свою обшивку и повисло на барже. Может сорваться и затонуть. Много пострадавших, неких нужно вырезать из метала. Я связался со скорой, они меня тоже относительно долго допрашивали: что я, кто я и т.д.. Я произнес, что необходимо много скорых, много пострадавших, меня переспросили сколько пострадавших, я снова связался с теплоходом, они произнесли, что не знают, 10-15-20, быть может, больше. Я всю эту информацию передал, и туда скорые сначала были ориентированы. После чего я связался с МЧС. Я Фокина Владимира Юрьевича (заместитель начальника МЧС по Омской области - ОП) с юношества знаю, мы вкупе занимались парусным спортом. Я ему позвонил, обрисовал ситуацию, и он уже по своим каналам организовывал дальнейшие спасательные работы.

ОП: Вы отменили гонки?

СЩ: Да. Мы приняли решение на наибольшей скорости идти на помощь. Сами мы могли дойти до места крушения минут лишь за 40-50. Но у нас высокоскоростной судейский катер. Володя Вакарин в нашем яхт-клубе работает тренером, на этих соревнованиях он был основным судьей. Тоже парусник, чрезвычайно издавна занимается, он, кстати, и строил яхту «Сибирь», на ней прогуливался в 1-ый поход, чрезвычайно опытнейший управляющий. Я ему произнес: «Володя, лети - там много пострадавших». Он ушёл на большой скорости сходу туда, у него на борту ещё два человека было, минут через 10 они были уже там. Другими словами кое-где поближе к двум. Вакарин, как он позже поведал, на катере прогуливался челноком, перевозил на берег самых томных по 5-6 человек, так как больше катер не вывезет. Тех, кто не мог двигаться, клали на доски, на нос и корму катера и везли. На берегу уже рыбаки помогали и укладывали тяжелораненых на землю, оказывали первую помощь, так как скорых еще не было.

ОП: Что Вы узрели, когда подошли к месту крушения?

СЩ: Когда мы туда подошли, я увидел баржу с насаженным на неё «Полесьем» и два теплохода-толкача, которые уже доставляли основную массу людей на берег. Это были «лёгкие», которые могли сами передвигаться, на берегу стояло несколько скорых, машинки МЧС. На барже, рядом с «Полесьем», я увидел тела четырёх погибших, неподалеку посиживал капитан (в форме капитана)с членом экипажа (видимо, механик). Капитан был в шоке. Я не знаю, был ли он опьянен, он просто был как ватный, никуда не желал уходить. Механик произнес, что он говорит, что ему не охото жить. Мы их, как крайних пострадавших, забрали с баржи и доставили на берег. С телами погибших работали остальные люди. Я запросил по рации, нужна ли ещё наша помощь, нас поблагодарили и произнесли, что нет. На берегу было уже чрезвычайно много людей и машин. Володя на катере тоже ушёл с нами к месту ночёвки яхт. Вся его лодка была в крови.

ОП: Вы фотографировали?

СЩ: Некогда было фотографировать. Я сделал одну фотографию «Полесья», когда уходил. У меня в экипаже был Шагаев Паша с женой, она сняла видео маленькое обзорное с яхты. Видимо, кто-то увидел и передал прессе. Мне позже звонили раз 10, я не запомнил средство массовой инфы, говорили, что передадут это видео через прессу в Следственный комитет (один звонок даже был, типо, из следственного комитета РФ, из Москвы, тоже видео требовали). Средства давать начали, 50 тыщ. Давали именовать свою стоимость, больше. Я, естественно, отказал, Паша тоже никому ничего не дал. Я не люблю, когда за жареными фактами бегают, тем паче, когда такое…

ОП: Как безопасен в таком случае речной транспорт?

СЩ: Я для вас честно скажу - что было 20 годов назад, то осталось и на данный момент. Я не знаю, был ли капитан «Полесья» опьянен, но могу привести два примера из собственной практики - это не только лишь на Иртыше. 1989 год. У нас была гонка Омск-Салехард. Мы, окончив гонку в Салехарде, отправь обратно против течения, наши яхты погрузили на баржу безвозмездно. Итак вот в одну из ночей капитан так напился, он каждый день это делал, что пришлось рулить нашему яхтсмену, который находился с ним в рубке. А капитан спать ушёл. И всю ночь до утра наш яхтсмен на данной барже… На последующую ночь отказался от этого, произнес, что не пойдет в рубку.

ОП: Баржи сложные в управлении?

СЩ: Да, нет, в особенности когда имеешь опыт хождения под парусом. Но дело в другом. На последующий день к нам присоединился теплоход, его взяли под борт и шли на одном движке, пришвартовались на носу и в корме. Так носовая швартовка ночкой раздалась, и баржи открылись по всему Иртышу. Навстречу шел ещё теплоход. Он врезался в нас. Мы находились снутри, когда выскочили оттуда, никого пострадавших не было, были лишь опьяненные. Этот весь караван уткнулся в берег, и все заснули. На последующий день начали разгребать. Это один вариант. А ещё вариант - 2003 год, мы шли по Дону на «Сибири» в Таганрог. У нас маршрут был из Омска до Новейшей Земли, позже Беломоро-Балтийский канал, в Питер зашли, в Москву — длиннющий чрезвычайно путь. И в 2004 году должны были на Олимпиаду идти. Шли по Дону, а там река, приблизительно,как Иртыш, но полноводнее, так как на ней стоят несколько плотин, они воду поддерживают до определенного уровня, и река чрезвычайно не плохая, там много рыбаков. И вот рыбаки на резиновых лодках стояли по кромке фарватера и за фарватером. Навстречу шла баржа и на повороте она смяла лодок 10. Так просто проехала по ним. Кто-то отпрыгнул, а одну лодку зацепило за якорь и рыбак ушел под баржу. Мы находились метрах в 100-150, я это увидел. Мы, естественно, кинулись туда, желали баржу приостановить, я пробовал связаться с командой по рации, а команды нет, она вся опьяненная. Рыбак сумел выбраться, к счастью,из-под баржи, и мы его выручили, а лодка так и осталась болтаться на якоре. Это перед Ростовом было. Я сходу в судоходную инспекцию доложил, произнес номер судна. Что там было далее, я не знаю. Но таковых случаев много.Возможно, река — это наименее аварийно-опасное место,исходя из убеждений скоростей, чем дорога авто, потому и контроля практически нет.

ОП: Просто опьяненный человек, который заведует средством завышенной угрозы… А в чем неувязка? Может, в отсутствии кадров? Что нельзя 1-го уволить за это, другого принять?

СЩ: Со всеми кадрами у нас вселенская неувязка. Хоть в судоходстве, хоть еще где. Дело в том, что люди, к примеру, которые кончают речное училище, уходят в основном на морские суда, на речных остается меньше. И позже у нас ушло всё в личные руки. А частники не заинтересованы в том, чтоб растрачивать средства на сохранность. Основное - прибыль. «Полесье» принадлежит «Речному порту», который в личных руках. Выходит, что оно - личное судно. Кадры - это чрезвычайно крупная неувязка, причём их нужно не только лишь готовить, да и закреплять. Все стараются зарабатывать побольше, иболее низкие должности зарплатой не балуют. Топ-менеджеры зарабатывают, кто распределяет эти средства, обладатели, другими словами те, кто на земле.

ОП: Сколько стоит «Полесье», во сколько его ремонт обойдется?

СЩ: Я думаю там не будет ремонта. Ремонту, что именуется, не подлежит. А сколько такое судно стоит - понятие не имею. Наверное, «Полесье» было застраховано, и далее это дело уже страховой компании. Так как без страховки такие суда не должны ходить.